"Икорка свой, тумгутум, - размышлял охотник. - Жалко соболишку, однако надо ему отнести. Крепко с нас план спрашивают..."

Только поздней ночью заснул Долган коротким неспокойным сном. Снились ему волки, целая стая. Напали на него, и ему, Долгану, с трудом удалось убежать от них. Звери бегали вокруг избушки, громко завывали и скреблись в дверь. Откуда здесь волки взялись? Он уже давно не встречал их.

Проснулся в один миг, будто и не спал вовсе. В избушке стоял полумрак, через тусклое оконное стекло пробивался сероватый свет. Из темноты в углу уже выделялась остывшая за ночь железная печурка. Было холодно. Долган натянул на голову оленью кухлянку - шубу, грелся. Он вспомнил сон и удивился: "Надо же такому присниться, волков в здешних местах почти совсем не осталось",

И тут он уже не во сне, а наяву вдруг услышал жуткий вой. Долган прислушался. Вой то усиливался, то умолкал. Охотник вскочил, натянул меховые брюки, торбаса, кухлянку, схватил карабин, но у двери остановился. Вой явно не походил на волчий. Скорее всего выла собака, а рядом с ней тявкали, скулили другие.

"Икорка, видно, сам ко мне едет, - обрадовался охотник. - Чайку надо вскипятить, мясо сварить".

Долган поставил в угол карабин, стал разжигать печурку.

"Зачем он такую дурную собаку держит? - думал коряк, прислушиваясь к вою. - Волосы дыбом встают от такого воя".

Когда в печурке весело загудел огонь, Долган вышел наружу. Он обошел избушку, потом забрался на высокий снежный бугор и, вглядываясь в серую предутреннюю даль, несколько минут стоял, прислушиваясь к собачьему лаю. Но сколько Долган ни стоял, лай и вой раздавались на одном месте, где-то в густых зарослях кедрача.

"Наверное, не Икорка, - засомневался охотник. - Тот бы не стал ночевать там, когда до моей избушки рукой подать".