Медвежьи следы вели охотников по тундре прямо к сопкам. Зверь шел напрямик, видимо, к излюбленному месту. Не чувствуя погони, он шел не торопясь, иногда отдыхая.

- Тяжело ему, далеко не уйдет, - говорил Аккет, рассматривая следы и увеличивая шаг. Ничто не оставалось незамеченным. Даже медвежья кучка привлекла внимание Аккета. Он взял ее в руки, принюхался.

- Совсем недавно прошел, - сказал он подошедшему Нельвиду. - Хороша будет шкура, и мяса много, - радовался Аккет.

Нельвид молчал.

Прошли еще километров пять, а следы уводили их все дальше и дальше. Ходьба по кочкам и по сыпучему снегу выматывала силы. Нельвид уже тяжело дышал, малахай его сбился на затылок. Он старше Аккета, грузный. Аккет устал меньше. Ему было под тридцать. Бригадир выделялся среди коряков своим высоким ростом, силой и ловкостью. На ярмарках в Палане он уже дважды брал первые призы по национальной борьбе, несколько раз получал грамоты за победы на оленьих упряжках. Одет Аккет был, как и все оленеводы, в кухлянку, канайты, на ногах - легкие оленьи торбаса, на поясе традиционный корякский нож в деревянных ножнах. Лицом он мало походил на своих земляков. Правда, оно у него такое же широкое, скуластое, но менее округлое, глаза не корякские, а большие и круглые. Видно, в жилах у него текла кровь и белого человека.

Медведь лежал в зарослях кедровника. Слабый ветерок дул со стороны зверя, поэтому они подошли к нему почти вплотную. Шатун встрепенулся, заревел сердито и сразу же пустился наутек.

Несмотря на огромный рост и видимую неуклюжесть, он с такой прытью мчался через кустарник, что только потрескивали ветки. Первым выстрелил Нельвид. Одностволка его треснула слабо, будто щелкнул сломанный сучок. Медведь, на одно мгновение повернув к ним голову, словно удивившись непонятному звуку, кинулся в кусты. Еще минуту в кустах мелькали его лохматые штаны.

Аккет выстрелил сразу за Нельвидом. Потом полностью разрядил магазин, стреляя зверю вдогонку. Медведь скрылся в кустах.