— Ты не сядешь? — спросил он, показывая на кресло. Поскольку Рейчел не очень твердо стояла на ногах, она приняла приглашение. Когда она села, Рамон тоже опустился в кресло и продолжал: — Ты очень красивая, Рейчел, но мне нет необходимости говорить тебе это.

Рейчел склонила голову.

— Где Андре? — спросила она напрямую. Рамон пожал плечами и откинулся на спинку стула.

— Что ты делала все эти годы? Рейчел не ответила.

— Где Андре? — спокойно повторила она свой вопрос.

Рамон отпил из своего стакана и заглянул в него.

— Андре не захочет видеть тебя, — произнес он, явно стараясь поддразнить свою собеседницу.

Рейчел подняла на него глаза. — Давай дадим ему возможность решить самому, — коротко заметила она.

Рамон допил виски и, встав, снова подошел к шкафчику с напитками. Рейчел следила за ним взглядом. Он был так хладнокровен, так спокоен, что мало походил на того веселого молодого человека, каким она его помнила. Они с Андре были очень разными. Рамон был ниже, шире в плечах и, конечно, моложе. За эти последние пять лет он утратил юношеские черты и теперь, в тридцать, стал уравновешенным и уверенным в себе мужчиной. Но ведь все члены семьи Санчес были такими — уравновешенными и самоуверенными.

— Объясни мне, Рамон, — произнесла Рейчел, пока он наливал себе еще одну порцию, — почему ты сказал, что знаешь, зачем я приехала в Нассау?

Рамон повернулся и снова подошел к своему стулу:

— Ты ведь получила его письмо?

— Его письмо? — повторила она растерянно.

— Письмо от его поверенных, если быть более точным, — поправился Рамон.

— Я не получала никаких писем! — воскликнула Рейчел, качая головой. — Никакого письма, никакого! — Она нахмурилась. — Что было в этом письме?

Рамон скептически взглянул на нее.

— Будто бы ты не знаешь! Рейчел сжала кулаки.