Увидев, что Розлинн повернулась опять к окну, Нетти нахмурилась, понимая, что та снова думает о Дункане Кэмероне.

"Грэмп» — так непочтительно она называла деда (и только это сердило его) с того дня, как мать впервые привезла ее в Кэмерон-холл.

О, как этот маленький бесенок любил сердить строгого старого шотландца, и как усердно она дразнила его и вообще сколько причинила ему бед!

Они обе будут скучать по нему, но сейчас столько нужно обдумать — они уже подъезжают к гостинице.

Розлинн наклонилась вперед и посмотрела в окно, луч солнца осветил ее лицо, дотронулся до волос и они стали похожими на вечернюю зарю. Такие же красивые рыже-золотые волосы были у Джанет, ее матери. А у Нетти волосы были черные, как уголь, и грустно-зеленые глаза, словно озера, отражавшие крону дуба. У Розлинн же были глаза Джанет — карие. С золотыми бликами. Да и все в Розлинн было чрезвычайно похоже на Джанет Кэмерон, какой та была до своего отъезда из родительского дома вместе с англичанином. И ничего не было в Розлинн от отца, того самого англичанина, который навсегда украл сердце Джанет, так что она превратилась просто в свою собственную тень после трагического несчастного случая, его убившего. Год спустя Джанет и умерла именно из-за того, что уже никогда не смогла стать собой. Слава Богу, у Розлинн был дедушка. Семилетний ребенок, потерявший обоих родителей, нашел счастливый приют у старого шотландца, любившего осиротевшую внучку до безумия и исполнявшего любой ее каприз.

"О, я такая глупая девчонка — думаю о мертвых, когда будущее так неясно», — спохватилась Розлинн.

— Будем надеяться, что здесь кровати будут мягче, чем прошлой ночью, — обратилась она к Нетти, когда их экипаж остановился у деревенской гостиницы. — Уже это одно заставляет торопиться в Лондон. У Френсис нас всегда ждет удобная кровать.

— Ты хочешь сказать, что не будешь рада просто снова увидеть свою лучшую подругу после стольких лет разлуки?