– Я слышала, что при английском дворе свободные и легкие нравы, – сказала Ида.

– Ох уж эти англичане! – засмеялась Кристина. – Они не такие дисциплинированные как мы. Если им что-то не нравится в королевской семье, то они, не смущаясь, говорят об этом.

– Это просто замечательно! – пылко отреагировала Шарлотта.

– Шарлотта!!

– Я… я полагаю, что люди должны говорить то, что думают.

– Но не королям!

– И королям тоже, – сказала Шарлотта.

– Конечно, в народе о королях всегда распевали разные куплеты, ходили шутки, – продолжала между тем Кристина. – В Англии люди собираются в тавернах и кондитерских. Этих заведений полным полно в городах… они приходят туда, чтобы выпить кофе, шоколад или чего-нибудь покрепче, и там разговаривают… разговаривают…

В комнату вошла мадам де Грабов.

– Я только что от великой герцогини. Мне велено подготовиться к отъезду в Пирмонт на воды.

Кристина несколько приуныла, догадавшись, что это сулит ей пусть и не долгую, но все же разлуку с герцогом. Шарлотта, наблюдавшая за ней, с тоской подумала: «Неужели и у меня когда-нибудь будет любимый. Интересно, выйду ли я когда-нибудь замуж».

– Поторопитесь, – сказала исполнительная мадам де Грабов, – еще многое предстоит сделать. Великой герцогине не терпится поскорее уехать.

В Пирмонте все было очень мило. Перемена обстановки явно оказала и на Кристину, и на Шарлотту благотворное влияние. Они остановились в обычном деревенском доме, проводили время за весьма простыми занятиями.

Кристина немного грустила, сожалея о разлуке со своим возлюбленным, который остался в Мекленбурге, ибо он не нашел повода последовать за ними. Однако Кристина призналась Шарлотте, что надеется вскоре после их возвращения домой услышать о своей помолвке с герцогом.

В помещениях, где они после процедур общались с другими отдыхающими, им представили полковника Грейма – обаятельного шотландца, как сообщили великой герцогине, хорошего знакомого лорда Бьюта – близкого друга короля и вдовствующей принцессы Англии.