Перед тем как идти переодеваться, он изучил расписание игр на доске. Сегодня играли Виктор Брюс и Тим Кейн — с этими ребятами ему уже доводилось встречаться на корте. И тут в глаза бросилось еще одно имя. Крис Робинс. Она была записана на семь утра следующего дня с каким-то парнем по имени Боб Фоул.

Гарольду сразу вспомнилось лицо девушки, такое переменчивое и удивительно живое. Почему-то его не удивило, что она увлекается теннисом, который требует молниеносной реакции, умения полностью сосредоточиться и прекрасной физической формы. Кроме того, она жила неподалеку — это он выяснил, проверяя данные о ее компании перед уходом из офиса. Кстати, его даже не очень удивило, что ее бизнес оказался вполне процветающим.

Нахмурившись, Гарольд отправился переодеваться.

На следующее утро в половине восьмого по пути в контору Гарольд подъехал к стоянке перед теннисным клубом. Он очень плохо спал. И сны его были откровенно эротическими. Проснувшись в шесть утра, он отчетливо помнил женщину, умело и страстно занимавшуюся с ним во сне любовью на персиковых атласных простынях. Крис Робинс. Обнаженная, прекрасная и на редкость искушенная.

Гарольд мог держать под контролем большую часть своей жизни. Однако контролировать сны он не умел.

Он со стуком захлопнул дверцу машины и помчался по лестнице, перескакивая через две ступеньки. Затем направился в галерею, откуда открывался вид на корты. Подойдя к самому дальнему корту, Гарольд отступил к стене, чтобы его не было видно.

Парочка резвилась вовсю, оба игрока носились по твердому покрытию корта с бешеной скоростью, удары отбивали очень точно, и мячик летел туда и обратно со скоростью звука.

Крис загнала партнера к задней стенке, рванулась вперед и мягко послала мяч в угол. Мужчина взвыл от разочарования, а Крис звонко и торжествующе рассмеялась.

— Моя подача, — объявила она, подбрасывая мяч в воздух.

Девушка была одета в белые шорты и тенниску, волосы забраны в хвост, очень задорный. Когда она потянулась вверх, отбивая мяч, Гарольд увидел, как напряглась ее грудь, заметил струйки пота, стекавшие по шее. Ноги ее были длинными, стройными, их ничуть не портили крепкие мускулы. Вообще на корте она выглядела изящной, но совсем не такой уж хрупкой, какой показалась на приеме. Гарольд ощутил, как невольно напряглось его тело.