Крис сняла чепчик и потянулась за полотенцем. Все это выглядит так по-домашнему, словно они давно женаты, подумалось ей.

Этого она никак не ожидала, и страх снова охватил Крис.

— Что случилось? — резко спросил Гарольд, словно читая ее мысли.

— Ничего! Я… просто я подумала, что еще две недели назад даже не была с тобой знакома.

— Почитай Эйнштейна и узнаешь, что все на свете относительно, — сухо отозвался Гарольд, но, увидев ее испуганный взгляд, подошел к ней, приподнял пушистую массу волос и поцеловал ее таким долгим и нежным поцелуем, что Крис снова почувствовала себя единственной и самой желанной женщиной на свете.

Но стоило Гарольду отпустить ее, как Крис, не подумав, ляпнула:

— Что общего у этого поцелуя с нашей сделкой?

На мгновение Гарольд утратил дар речи — это он-то, всегда гордившийся умением найти нужные слова в трудной ситуации. У него было такое ощущение, что Крис вдруг незаслуженно влепила ему пощечину.

Крис тут же пожалела о своих необдуманных словах, она готова была отдать все на свете, лишь бы они не сорвались у нее с языка.

— Гарольд, ради Бога, прости! Мне не следовало это говорить.

Но Гарольд опять замкнулся, и Крис поняла, что теперь до него не достучаться.

— На кухне кофе стынет. — Она пыталась ухватиться за соломинку. — Еще раз прости, Гарольд.

— Я подожду тебя внизу.

То есть поцелуев больше не будет — вот что он хотел сказать.

Крис поспешно оделась, боясь, что он уйдет, не попрощавшись. Когда она спустилась в кухню, Гарольд споласкивал свою кофейную чашку в раковине.

— Прекрасный кофе, — с бесцветной улыбкой сказал он. — Я закажу ресторан на семь и заеду за тобой без четверти, договорились?