Глаза Брук расширились. Мэтт весь обливался потом. Казалось, их захлестнула волна жаркого воздуха. (Или это воображение сыграло злую шутку? А может, жар софитов так подействовал? Да и толпа подступила слишком близко...) Дотрагиваться до девушки было явной ошибкой.

Она попыталась выдернуть ступню, но Мэтт легко воспрепятствовал этому, почувствовав, как в жилах забурлила кровь. Как же ей удается так легко вызывать у пего желание?

- Мне нравятся мои вещи, - процедила Брук. Отпустите ногу.

- Я только собираюсь узнать размер.

- Узнайте у кого-нибудь еще. Дайте...

- Нет, - буркнул Мэтт.

Он, ну почему кто-нибудь другой не мог стать миллионным посетителем? Брук еще раз попыталась отвоевать конечность, но потерпела поражение. Она поморщилась, и Мэтту внезапно стало неловко: девушка ведь ни в чем не виновата! Он обхватил маленькую ступню двумя руками и начал легонько массировать, растирать подъем. Через топкие спортивные носки ощущалось тепло хрупкого тела. Мало-помалу Брук расслабилась, хотя в мозгу еще изредка вспыхивал сигнал тревоги.

- Извините. - Мэтт фактически заставил себя прекратить массаж и приступить к продолжению церемонии. - Это займет всего лишь минуту.

Брук выпрямилась, услышав жесткие инструкции, и вздрогнула, когда холодный металл коснулся ноги: между своим бедром и ступней девушки Мэтт просунул измерительную линейку. Должна же эта железная штука хоть чуть-чуть остудить его гиперактивное либидо!

- Полный шестой, но ступня очень узкая, объявил наконец Мэтт, продолжая производить вычисления. Дотронувшись до икры девушки, он почувствовал, как та дрожит. Брук в очередной раз попыталась выдернуть ногу, но Мэтт был тверд, как скала.

- Ваши ботинки будут готовы через шесть недель, мисс..., то есть доктор. Какой цвет вы предпочитаете? Белый, чтобы сочетался с халатом?

- Я не ношу белый халат.

- Вы профессор? - поднял бровь Мэтт.