Прощаясь с деревьями и травами, долго брела Айно по лугам, болотам и дремучим лесам, пока не вышла наконец на берег моря. Под сумрачным небом дождалась она рассвета, а с первым солнечным лучом сняла жемчуга и кольца, сбросила на осину платье и рубашку, скинула на камень башмаки с чулками и вошла в холодные волны. Приняла красавицу пучина, потянула в илистые глуби, и, расставаясь с белым светом, спела Айно прощальную песню:

— Море синее избыло Все печали бедной Айно, Облизали волны слезы, Грудь девичью обласкали. В Маналу навек спускаясь, Заклинаю на прощанье: Никогда, отец родимый, Жив покуда, в этих водах Не лови сетями рыбу! Матушка, жива покуда, Из прозрачного залива Не бери воды студеной Ни для теста, ни для пива! Никогда, любимый братец, Не ступай на этот берег, В волнах моря, жив покуда, Не пои коня лихого! Милая сестра-болтушка, Не ослушайся совета: Никогда водою здешней Ты лица омыть не вздумай! Ведь вода в заливе этом — Кровь моя, руда из жилок, Рыбы быстрые в глубинах — Мое тело, стан мой гибкий, Заросли кустов прибрежных Из костей моих поднялись, А трава береговая — Распустившиеся косы.

Тихо сомкнулись над Айно тяжелые волны — навсегда утолило море девичью тоску и стало отныне от слез ее соленым.

В то время пробегал по берегу заяц и услышал песню Айно. Был тот заяц изрядным храбрецом в своем трусливом племени — взялся он доставить весть на родимый двор утопшей. Быстро помчался длинноухий: рассказал в доме красавицы, что больше не вернется к ним Айно, что отныне она — сестра тюленям и подруга рыбам, что потеряла облик человечий и стала русалкой в морских владениях Ахто, в свите царицы Велламо.