Чтобы кованые стебли Встали из глубокой пашни. Эй, рябинишна, хозяйка Луга, старица земная, Трав зеленых мастерица, Поле не оставь бесплодным, Вытяни из недр колосья! Укко, ты — держатель мира, Укко, правящий грозою, Судеб и времен вершитель, Стань отцом для малых зерен, Не покинь литой народец! Ты пошли с восхода тучу, Тучу с полночи густую, И лиловую с заката, И тяжелую с полудня, И столкни их над поляной, Выжми мед из туч небесных, Чтобы пашня всласть напилась, Чтоб хлеба заколосились!

И внял Укко, небесный властитель, песне Вяйнемёйнена: согнал тучи с четырех сторон, ударил их друг о друга мохнатыми боками и выжал на поле янтарный дождь. Недолго ждал Вяйнемёйнен всходов — истекла неделя, и вышел он на поляну, где пахал и где сеял, а там уже поднялся золотой ячмень: до груди достают ему граненые колосья, высокие стебли клонятся от тяжести, на каждом стебле — по три узла. Улыбнулся Вяйнемёйнен, осмотрелся, увидел на березе посреди поля весеннюю кукушку и запел радостную песню:

— Ты покличь, покличь, кукушка, Серебро почисти в горле, Грудь песочную наполни, Оловянный клювик вздерни! По утрам кукуй и на ночь, Не ленись под солнцем полдня, Не молчи рассветом росным, Чтоб цветы в лугах пестрели, Лес и рощи ликовали, Рыба чтоб плодилась в море, И родилось вдоволь хлеба!

Так и исполнилось все по вещим словам Вяйнемёйнена.

3. Йоукахайнен состязается с Вяйнемёйненом

Покойно и вольно жил Вяйнемёйнен в зеленых чащах Калевалы. Рождались народы и заселялись земли, сменялись зимы и старели камни, а он слагал свои мудрые песни о началах сущего, о делах минувших, о потаенных истоках вещей, и обходили стороной светлую Калевалу лихие времена и недороды. Людская молва далеко на юг и полночь разнесла вести о его вещем даре. Добрались слухи и до Похьолы.