– Мы уезжаем, Мария.

– Прямо сейчас?

– Минут через сорок – пятьдесят.

– А Анна тоже уезжает?

– Конечно. Уж не думаешь ли ты, что мы можем бросить ее? Она звонко засмеялась, и он порывисто прильнул губами к ее розовой щечке. Ему хотелось поскорей увезти дочь в безопасное место. Он знал, что у него не будет ни минуты покоя, покуда они не покинут Твикенхем.

– А куда мы едем, папа?

– В Йорк, сокровище мое. Ты поедешь с Анной. – Он позвал няню. – Багаж готов? Тогда начинайте собирать детей. Нам предстоит долгая дорога, в Йорк прибудем не скоро.

– Но папочка, – удивилась Мария, – мы ведь и так Йорки! У тебя даже титул такой – герцог Йоркский…

– Йорк, любовь моя, это еще и город. Он принадлежит нашей семье. Рядом с ним стоит королевский флот, поэтому мы сможем следить за этими разбойниками-голландцами и охранять от них наши берега.

– Папа, расскажи мне о голландцах, – попросила Мария.

– Всему свое время, дочурка, – сказал герцог. – Сейчас нам нужно собираться. Видишь, твоя няня уже стоит с платьем, которое ты наденешь в дорогу. А со мной ты еще успеешь наговориться, даю тебе слово. Я хочу, чтобы ты знала о том, что происходит в нашей стране. Не забывай, ты ведь моя дочь и племянница Его Величества.

Мария вспомнила об этом и подумала, что родилась самой счастливой девочкой во всей Англии. Ее отец был лучшим мужчиной в мире; мать – лучшей из женщин; и вдобавок у нее был дядя, которому все должны кланяться и который – так ей казалось – втайне жалел о том, что она приходится ему племянницей, а не дочерью.

Несколько месяцев, проведенных в Йорке, были счастливым временем для всей семьи.

Герцог и герцогиня наконец-то примирились – отсутствие любовниц герцога благотворно сказалось на настроении герцогини, а по другим причинам они никогда не ссорились.