– Не надоело, – усмехнулась Вега и, довольная эффектом, произведенным на подругу, весело тряхнула змеящимися черными кудрями. – И не надоест никогда. Рядом с Аланом невозможно быть другой… Хотя ты бы была, я знаю… – Вега томно вздохнула и откинулась на спинку плетеного кресла. – Он такой зануда… К тому же это его постоянное обжорство, которое сводит меня с ума… – Она забавно наморщила свой маленький вздернутый носик, выражая полное пренебрежение к растолстевшему супругу. – Скоро он не сможет водить свой «шевроле». Потому что не поместится на переднем сиденье… Но Алан Дэвис продолжает есть. Иногда у меня такое ощущение, что он ест даже во сне. Чертов обжора! – Вега резко наклонилась к Анне, так что та даже испугалась, и прошептала влажным усталым голосом: – Иногда мне кажется, что я готова его убить…

Анна выслушивала подобные откровения далеко не в первый раз. Вега откалывала подобные номера регулярно. Она была стремительной, эмоциональной и демонстративной натурой – любое место для нее было залом, а люди неизбежно превращались в зрителей.

Когда-то Вега хотела стать актрисой, но, увы, – жизнь распорядилась по-другому. Она стала заурядным врачом, но полностью компенсировала свой неуспех мужским вниманием, изливавшимся на нее со всех сторон. Мужчины летели на нее, как мухи на мед, как мотыльки на огонь, как бейсбольный мячик за пределы поля. И неизбежно оказывались не у дел. Ведь Вега была актрисой. А актерам чуждо постоянство, им подавай игру, каждый день, каждую минуту…

И все же Анне не хотелось верить, что подруга вышла замуж за Алана Дэвиса исключительно из материальных соображений. Ее мечтательная душа все еще питала иллюзии, что Вега, несмотря на внешний цинизм, любит мужа так же, как Анна Майкла. Хотя… Иногда Анну одолевали сомнения. Слишком уж искренней казалась Вега, когда глядела на Алана с нескрываемым презрением…

– Давай о чем-нибудь другом. – Анна отстранилась от подруги и отвела глаза, чтобы спрятать взгляд от хризолитово-зеленых глаз Веги. – Может…