Поэтому Дэвид и пригласил ее на вальс. Вальс не пройдет незамеченным, а непременно послужит предметом обсуждения. Граф не привык себе льстить, но отлично понимал: танец с ним полностью восстановит и репутацию, и популярность Сюзанны в свете.

Приглашение оказалось неожиданным, и все же она ответила согласием. Да и можно ли было отказать на глазах у всех?

Дэвид повел свою даму в центр зала, ни на мгновение, не отводя взгляда от прекрасного лица. Он в полной мере понимал, почему брат не остался равнодушным. Сюзанна отличалась спокойной красотой брюнетки, которая лично его привлекала куда больше, чем принятый в обществе идеал голубоглазой, похожей на куклу блондинки. Нежная матовая кожа заставляла вспомнить о тончайшем фарфоре. Розовые щеки, изящно изогнутые брови и пухлые яркие губки напоминали о свежести весеннего цветка. Дэвид слышал, что семейство Баллистер имеет валлийские корни. Да, вся прелесть сказочных пейзажей Уэльса воплотилась в этой восхитительной девушке.

— Вальс, — сухо заметила она, как только струнный квинтет взял первые ноты. — Чрезвычайно неожиданно.

Дэвид принял сарказм с усмешкой. Сюзанна не отличалась особой разговорчивостью, но высказывалась прямо и открыто — прекрасная черта, особенно в сочетании с умом. Они начали танцевать, и Дэвид собрался завести невинный разговор о погоде, чтобы все вокруг видели, что они беседуют, как взрослые разумные люди. Однако не успел. Сюзанна застала его врасплох неожиданным вопросом:

— Почему вы решили пригласить меня на танец?

Граф потерял дар речи. Прямо, ничего не скажешь.

— Разве джентльмену необходим повод? — в свою очередь, спросил он.

Розовые губки упрямо сжались.

— Вы никогда не производили впечатления человека, поступающего необдуманно.