Автор предполагает, что хозяйкам светских салонов отныне придется тщательно продумывать списки гостей. Некрасиво сводить вместе супругов Манн-Формсби и семейство Баллистеров. Мороз и без того крепок, а встреча Клайва и Харриет с Сюзанной сделает лондонский воздух ледяным».

По словам лорда Миддлторпа, который только что посмотрел на карманные часы, было ровно шесть минут двенадцатого вечера. А дату Сюзанна Баллистер отлично знала сама: двадцать седьмое января тысяча восемьсот четырнадцатого года. В этот самый момент — 27 января 1814 года, вторник, в 23.06 — она загадала три желания, ни одно из которых не исполнилось.

Первое желание было изначально невозможным. Сюзанна загадала, чтобы удалось каким-нибудь удивительным образом исчезнуть из бального зала, в котором она сейчас стояла, и оказаться в уютной постели в доме на Портмен-сквер, к северу от Мейфэра. А еще лучше было бы перенестись в теплую спальню семейного поместья в Суссексе, далеко-далеко от Лондона, а главное, от столичного светского общества.

На всякий случай Сюзанна даже закрыла глаза — вдруг, открыв их, удастся увидеть какую-нибудь другую, более симпатичную картину? Нет, к сожалению, чуда не произошло: она так и осталась в особняке леди Уорт, в дальнем углу зала, с чашкой отвратительного, чуть теплого чая в руке. Таким образом, выяснилось, что самой исчезнуть не удастся ни при помощи чуда, ни естественным путем (Сюзанна не могла покинуть бал без родителей, а те, судя по всему, расположились часа на три, не меньше). Пришлось загадать второе желание: чтобы испарились Клайв Манн-Формсби и его новоиспеченная жена Харриет — оба заняли позицию возле стола с шоколадными пирожными.