Сама Сюзанна считала, что нестерпимый холод, ледяной ветер и снежные сугробы вовсе не повод для светской толкотни, однако она ничего не решала в этой жизни, а потому и торчала здесь, среди заинтересованных свидетелей ее летнего позора. Возвращаться в Лондон ужасно не хотелось, однако родители не приняли отговорок и заявили, что ни Сюзанна, ни младшая сестра Летиция не могут позволить себе пропустить неожиданно начавшийся зимний светский сезон.

А она так надеялась, что можно будет ни с кем не встречаться, по крайней мере, до весны! И вот даже не успела научиться гордо, задирать голову и невозмутимо отвечать на бесконечные вопросы и сочувственные замечания: «Да, конечно, мы с мистером Манн-Формсби решили, что не подходим друг другу».

Чтобы успешно справиться с задачей, надо было обладать немалыми актерскими способностями — все прекрасно знали, что Клайв бросил ее, едва почувствовал интерес к своей персоне со стороны богатых родственников мисс Харриет Сноу. И это притом, что в деньгах Клайв вовсе не нуждался. Его старшим братом был не кто иной, как сам граф Ренминстер, известный своим огромным богатством.

Однако Клайв предпочел Харриет, а Сюзанна оказалась униженной на глазах всего светского общества. Даже сейчас, почти полгода спустя, событие все еще горячо обсуждалось, а леди Уислдаун даже упомянула о нем в своих заметках.

Сюзанна вздохнула и прислонилась к стене в надежде, что непозволительной позы никто не заметит. Леди Уислдаун винить не за что. Таинственная светская сплетница всего лишь повторяла то, о чем говорили все вокруг. Только на этой неделе Сюзанне пришлось принять четырнадцать посетителей и посетительниц, и никому из них не удалось удержаться от упоминания имен Клайва и Харриет.

Неужели эти люди считали, что ей действительно хотелось слышать о появлении пары на музыкальном вечере в доме леди Смайт-Смит? Что ее интересует, как оригинально была одета Харриет, и как во время исполнения Клайв что-то нежно шептал жене на ухо?