— Не ходи туда, — предупредила она, не глядя в глаза. Так разговаривают только самые застенчивые люди.

Сюзанна удивленно остановилась.

— В комнате отдыха собралось не меньше дюжины молодых леди, — смущенно пояснила скромница.

Весомый аргумент. Меньше всего на свете Сюзанне сейчас хотелось оказаться среди щебечущих девиц, каждая из которых непременно решит, что неудачница убежала от Клайва и Харриет.

Версия, конечно, полностью соответствовала истине, но никак не могла стать предметом обсуждения.

— Спасибо, — шепотом поблагодарила она, искренне удивленная неожиданным проявлением доброты. Летом Сюзанна почти не обращала на Пенелопу внимания, но сейчас тихая, едва заметная девушка спасла ее от неминуемого смущения, а возможно, даже от позора. Мисс Баллистер порывисто сжала тонкую руку новой подруги. — Большое спасибо.

Внезапно ей стало стыдно, что раньше, в дни успеха, она не замечала тихонь вроде Пенелопы. Теперь-то стало ясно, каково стоять возле стены. Грустно, скучно и одиноко.

Однако прежде чем Сюзанна успела что-нибудь сказать, Пенелопа быстро попрощалась и убежала.

Пришлось вернуться в зал. Стоять не хотелось, а потому Сюзанна решила пройтись. Определенной цели не существовало, но она все равно шла, потому что движение естественнее, чем неподвижность.

Человек всегда должен выглядеть так, словно точно знает, что делает, — даже в том случае, если не имеет об этом ни малейшего понятия. Один из немногих полезных уроков Клайва.

Сюзанна настолько глубоко ушла в размышления о собственном достоинстве и методах его сохранения, что страшно удивилась, услышав приятный мужской голос:

— Мисс Баллистер?

Нет, голос принадлежал не Клайву. К ней обращался старший брат Клайва, граф Ренминстер, во всем своем темноволосом, зеленоглазом великолепии.