Игрейния покачала головой.

– Вы заблуждаетесь! Очень жестоко заблуждаетесь! Если о них и заботились, то только по его указанию. И если кто-то из больных выживет – только благодаря его приказам. А он мертв, потому что ваши женщины и дети занесли в замок смерть.

– Замолчи! – прорычал он.

Но Игрейния не обратила внимания ни на его ярость, ни на то, с какой силой вновь стиснули пальцы ее запястье. Она посмотрела сначала на его руку, а потом в его глаза – такие сияюще-голубые на смуглом, заляпанном грязью лице.

– Я спасу ваших жену и дочь, если вы поклянетесь, что оставите пленников в живых.

Варвар снова изогнул бровь и пожал плечами.

– Их судьба меня не волнует. Спасите мою жену и ребенка – и они не умрут.

Игрейния направилась вперед, но вдруг остановилась. Она говорила с ним так презрительно и с такой самоуверенностью. Блеф и сплошной обман. Теперь она начала дрожать.

– А если я не смогу? Если недуг зашел слишком далеко? Бог решает, кому умереть, а кому жить, а «черная смерть» – жестокий убийца…

– Вы их спасете!

Они подошли к его коню – жеребцу редкой красоты, и Игрейния поняла, что он украден у убитого в сражении богатого барона. Белокурый гигант небрежно подсадил ее в седло и посмотрел на нее так, будто увидел впервые.

– Вы их спасете, – повторил он, словно верил, что если все время повторять одно и то же, желание непременно сбудется.

– Послушайте, вы должны понять, что их жизни в руках Всевышнего!

– И в ваших!

– Вы сумасшедший, одержимый! Только ненормальный способен думать, что человек может обуздать чуму. Болезни подвластны все – и короли, и бедняки, и мужчины, и женщины.

– Мои жена и дочь должны уцелеть.

Игрейния поняла, что спорить бесполезно: у этого человека нет ни ума, ни здравого смысла.