- Как он его сделал? Нигде ничего.

- Так не бывает. Поверти.

- Вертел.

- И что?

- Ничего!

- Может, инсульт? - предположил Артист.

- Какой инсульт? При инсульте кровь приливает к лицу. А этот бледный, как поганка!

- Инфаркт?

- С чего?

- Не знаю. Тебе видней. Может, от испуга? Я не выдержал

и три раза щелкнул ногтем по микрофону рации.

- Намек понял, - сказал Артист. - Уж и поговорить нельзя.

- До связи, - бросил Муха и отключился.

Снова потянулось время. Наши подопечные начали проявлять беспокойство. Бычок что-то побубнил в рацию. Послушал. Снова побубнил. Свистнул ковбою. Тот высунулся из орешника, жестом спросил: в чем дело? Бычок пожал плечами. Ковбой жестом приказал: ждем.

Затрещала сорока, откуда-то издалека, из глубины распадка.

- Артист, это снова я, - раздался в моем наушнике голос Мухи. - Слышишь меня?

- Слышу.

- Тут, это. Второй. То же самое.

- Труп?

- Ну да.

- Это становится интересным. Точно?

- Да! Точно! Только не спрашивай, как я это определяю!

- И что?

- Ничего. Даже крови из носа нет.

- Вертел?

- Вертел! Вертел!

- Бледный?

- Ну!

- Твою мать! - сказал Артист. - Чем же он их пугает?

Я поспешно скатился по косогору и вышел на связь:

- Муха, это я. Где клиент?

- Ушел вперед.

- За ним не ходи. Ты понял? Ни шагу. Возвращайся на до- рогу, спрячься и жди нас. Это приказ. Как понял?

- Понял тебя, Пастух, приказ понял. Что у вас?

- Пока ничего.

- Помощь нужна? - спросил Артист.

- От тебя только одна: не треплись в эфире.

Ну? И что же там происходит?

Этот вопрос волновал не только меня. Наших подопечных он волновал еще больше. Они выбрались из укрытий, побубнили в рации, пытаясь связаться со своими.