– А почему тогда на ней нет жакета? – Зак вновь подступил к брату со сжатыми кулаками.

– Она сама его сняла! Надо же, какое событие! Да на ней тряпок больше, чем на Скотте, когда он исследовал свою Антарктиду! Здесь что, никто не понимает шуток? Простите, Эва, – проговорил Валиас, торопливо поворачиваясь к ней. – Я не знал о расторжении помолвки, но теперь, раз горизонт чист, я бы на вашем месте ухватился за два миллиона и не уступал ни цента!

И Валиас благоразумно поспешил покинуть поле боя.

– Какого черта вы вздумали явиться сюда в таком состоянии? – грозно повернулся к ней Зак.

Вот и моя очередь пришла, отметила машинально Эва.

– Разве я не сказал вам, чтобы вы легли отдохнуть? Вы могли запросто угодить под автобус. Я глазам своим не поверил, когда обнаружил, что вы куда-то исчезли! – Он скрипнул ослепительно белыми зубами.

– Мне н-нужна была его подпись на документах.

– И для этого вы сняли жакет? – продолжал наступать Зак.

– Мне стало жарко, – с трудом пробормотала девушка.

Зак нагнулся и поднял жакет.

– Боже… мне следовало догадаться, что женщина, которая носит юбки ниже колен и закрывает каждый дюйм тела в разгар лета, вряд ли способна раздеться перед камерой. Вы просто не в меру стыдливы. Настоящая монашка.

Эва замерла.

– И вовсе я не монашка! – воскликнула она возмущенно секунду спустя.

– Да у вас есть характер, – изумленно пробормотал Зак, словно открыв для себя что-то удивительное.

– Не надо говорить со мной свысока, – сердито предупредила Эва, поражаясь тому, как гнев вдруг без всякого предупреждения охватил ее и выплеснулся наружу. Зак отступил на несколько шагов и развел руками.

– Я беспокоился о вас. Видите ли, мой гадкий братец держал со мной пари месяцев шесть назад…

– Пари, – эхом отозвалась Эва, сдвигая брови.

– Он поспорил на пятьдесят тысяч, что заставит вас позировать ему обнаженной.