Разве Трой не вел себя, как ведут влюбленные? Романтические открытки, постоянные телефонные звонки… Вчерашний вечер они провели вместе, держались за руки, улыбались друг другу… Он непревзойденный актер, а она слепая дурочка, не заметившая в нем никакой фальши.

– Вы не хотели бы сейчас отключиться и хорошенько выспаться? – с откровенной надеждой осведомился Зак.

– Очень, очень хотела бы, – сдавленно прошептала Эва.

Наступило многозначительное молчание, смысл которого она не могла понять. Наконец с губ ее спутника сорвался мрачный смешок.

– Я действительно не знал, что ваши чувства настолько глубоки.

Да, Эва не привыкла проявлять свои чувства. Она научилась этому еще в детстве. Но сегодня ее грубо вырвали из защитной раковины.

– Мне казалось, вы больше увлечены свадебной мишурой, всеми этими обойными и мебельными каталогами, образчиками тканей, открытками… – перечислял он язвительно, но с еле уловимым оттенком горечи.

– Я хотела иметь дом, который стал бы по-настоящему моим. Легко смеяться над тем, что вы имели всегда. – Эва бросила на Зака сердитый взгляд и снова отвернулась, но его образ продолжал стоять у нее перед глазами. Блестящие черные волосы, разлетающиеся брови, жесткие очертания носа и губ, холодный блеск глаз. Жестокость – вот подходящее слово. Он был бы замечательно красив, если бы не неприятный отпечаток подавляющего превосходства и непреклонной воли.

В висках у Эвы глухо стучало.

– Я даже не спросила вас, куда мы едем…

– Вы в полной безопасности. Но сегодня вам не придется самой принимать решения…

Эва устало закрыла глаза. Единственному изо всех мужчин на земле, которому ей бы раньше и в голову не пришло довериться, она вдруг инстинктивно поверила.

Зак Сфаэлос – защитник и покровитель! Следовало бы посмеяться над подобной мыслью, но вместо этого она… заснула.

Девушка всплыла из глубин кошмара с сильно бьющимся сердцем, покрытая испариной. Она резко, так что закружилась голова, села в постели и обнаружила, что находится в совсем незнакомой комнате. С двух сторон широкой кровати горели ночники. Она была накрыта шелковой простыней. К влажному телу липла тонкая ажурная ночная рубашка.