Мартин мотнул головой и попытался отвлечься от этих размышлений. Лия всегда говорила ему, что он слишком близко к сердцу принимает жизнь хозяев. Но что ж поделаешь, если своих детей они с женой так и не нажили и Трейси оказалась единственным ребенком, к которому Мартин привязался всей душой?

Ее озорная мордашка, лукавые карие глаза навсегда пленили сердце Мартина еще в те годы, когда она забегала к нему со своими сломанными игрушками или наблюдала за его работой. Они много общались, и Трейси с удовольствием слушала рассказы Мартина о его жизни…

Надо признать, Мартин любил вспоминать свое прошлое, насыщенное самыми разнообразными событиями. До женитьбы он был легким на подъем и исколесил почти весь мир, поэтому теперь, на старости лет, ему было что рассказать…

Трейси слушала его, затаив дыхание, впитывая как губка истории о путешествиях своего взрослого друга. И Мартин, благодарный девочке за такое внимание, порой даже немного приукрашивал события, чтобы истории выглядели более интересными и занимательными.

И вот теперь девочка выросла и превратилась в красивую девушку с волнистыми темно-каштановыми волосами. Ее карие миндалевидные глаза загадочно блестели, и создавалось впечатление, что она знает все на свете и лишь нарочно не показывает виду… Грациозная фигура всегда была подчеркнута либо обтягивающими джинсами, либо короткими юбками, из-под которых были видны длинные стройные ноги…

Мартин сознавал, что для многих Трейси – лакомый кусочек. И красавица, и наследница огромного состояния. Ну как можно уберечь девушку от соблазнов, если жизнь сама благоволит к ее развлечениям?

Ранее умненькая и любознательная, она теперь почти совсем не училась. И ведь нельзя сказать, что поглупела. Нет. Видно было, что это лишь своеобразный знак протеста. Но для кого он? Для деда? Или вообще для всех? Что она хотела сказать своим поведением?