Обоняние уловило тонкий запах волос Стефани. И Грег нервно сглотнул, попытавшись думать о чем угодно, только не о том, как прижать к себе ее хрупкое тело. Но мысли не поддавались контролю. И он сдался, стараясь не слишком пристально смотреть на женщину. Руки же сунул для надежности в задние карманы джинсов, забыв о боли в израненной спине. Ни к чему знать этой милой малышке, чего ему так не хватает. Ее могло лишь напугать то, что заставляло глаза Грега сверкать из-под полуопущенных век.

— Да, я бы стала укрывать вас, будь вы преступником. Вы спасли моему сыну жизнь, так что я просто обязана ответить тем же, — честно сказала маленькая женщина, смущенно ежившаяся до этого под оценивающим мужским взглядом. Она правильно истолковала его, но почему-то не испугалась. — Если для этого мне придется прятать вас от всех, что ж, пусть так и будет. Хотя мне, конечно, немного боязно.

Темные ресницы ее собеседника слегка дрогнули, уголки уныло опущенных губ приподнялись в неком подобии улыбки, тотчас пропавшей без следа. Лицо его вновь застыло.

— Вы умеете быть благодарной. Это редкое качество в наше время. Но не переживайте понапрасну. Никто за мной не гонится, и никому на этом свете я не нужен, — горько сказал Грег и отвернулся.

Зрелище истерзанной асфальтом спины заставило женское сердце болезненно сжаться. Стефани прикусила губу, едва удержавшись от сочувственного возгласа. Изорванная рубашка присохла к кровоточившим ссадинам. Что, если уговорить Грега встать под душ прямо в одежде? Тогда ткань отмокнет, и ему удастся избежать лишних мучений.

Пальцы сами потянулись к его плечам, чтобы погладить их, попытаться хоть немного смягчить испытываемую Грегом боль. Но она остановила себя безмолвным окриком. Мало ли чего ей захочется! Нужно держаться в рамках приличий и не забывать, что он для нее, прежде всего, спаситель сына.

— Грег, вам бы нужно хорошенько намочить спину, — предложила Стефани. — Так легче будет снять рубашку. Вам очень больно?