Не замечая, что ее пристально и с интересом разглядывают, Стефани порхала от холодильника к плите, а от нее к раковине и при этом не уставала оживленно болтать об установившихся теплых летних денечках. Разговор о погоде выручает в любой ситуации. Но, увы, эта тема ее собеседника совершенно не интересовала.

— Как зовут вашего мальчика? — неожиданно спросил Грег, садясь на легкий плетеный стул. — Впрочем, вы же называли его по имени. Шон, правильно?

Если с его стороны это была попытка завязать разговор, то он нащупал правильную тему. Как любая мать, Стефани готова была говорить о сыне до бесконечности.

— Да. Шон. Ему три года. Грег, вы не думайте, я хорошо за ним присматриваю, — принялась оправдываться Стефани. Почему-то ей стало очень важно, чтобы новый знакомый не думал о ней плохо. — Просто он такой непоседа! Выбирается из любой запертой комнаты, никакие заборы ему не помеха. И еще он очень интересуется машинами, поэтому каждый раз удирает туда, где их можно увидеть. Вот и сегодня тоже…

Голос Стефани дрогнул, когда перед глазами встала ужасная картина недавнего происшествия. А в ушах вновь зазвенел пронзительный крик, который она издала в тот миг, когда решила, что их с Шоном жизни вот-вот оборвутся. Никакого преувеличения: без него ей незачем было бы задерживаться на этом свете.

— Если бы вы только знали, как я вам благодарна! До конца своих дней буду молить за вас Бога!

Она прижала руки к взволнованно вздымающейся груди и преданно взглянула на Грега. Он тут же почувствовал себя неловко, смутился и забарабанил пальцами по столу.

— Не надо тревожить Создателя попусту, у него много более важных забот. А вы одна воспитываете сына? Простите, но я что-то не вижу признаков присутствия мужчины в вашем доме, — заметил Грег. — Конечно, это не мое дело, но любому мальчику нужна крепкая отцовская рука.

— Скажите это моему бывшему мужу… если, конечно, сумеете его отыскать, — грустно усмехнулась Стефани. — Я его уже года два как не видела.