— Теперь лучше? — лениво поинтересовался Люк, со свойственной ему элегантностью откидываясь на сиденье со стаканом бренди в руке. — Ты живешь в Лондоне?

— Нет, — торопливо ответила она. — Я здесь только на один день. Я живу в… в Питерборо.

— И замужем. Должно быть, ты черпаешь в этом огромное удовольствие.

Кольцо на безымянном пальце показалось ей веревкой, сдавившей горло. Она решила сделать вид, что не замечает его сарказма.

— Когда ты вышла замуж?

— Четыре года назад. — Она сделала еще глоток, чтобы придать себе сил для новой порции лжи.

— Вот так сразу… Она уже спохватилась.

— Это был такой головокружительный роман, — поспешила она добавить.

— Да уж наверное, — медленно проговорил он. — Расскажи мне о нем.

— Ничего особенного, — пробормотала она. — Сомневаюсь, что тебя это действительно интересует.

— Напротив, — спокойно возразил он. — Очень интересует. У твоего мужа есть имя?

— Люк, я…

— Значит, мое ты еще все-таки помнишь. Вот уж не ожидал…

Она не смела оторвать глаз от своего бокала.

— Пол. Его зовут Пол. — Пытаясь преодолеть растущую неловкость, она улыбнулась. — Да не может быть, чтобы тебе хотелось все это знать!

— Поверь мне, — сказал Люк. — Ну, и счастлива ты в этом… как его?.. Питерхэвене?

— Разумеется, да.

— Что-то вид у тебя не очень счастливый.

— Не станешь же постоянно это демонстрировать, — в отчаянии отпарировала она.

— А дети?

Кэтрин обмерла, по спине побежал холодок; не удержавшись, она метнула на него быстрый взгляд.

— Нет, пока нет.

Люк был вполне спокоен. Даже собственная нервозность не помешала ей это заметить. И вдруг он улыбнулся.

— А что у тебя за дела с Хантингдоном? Этот неожиданный вопрос поставил ее в тупик.

— Я… я встретилась с ним, когда ходила за покупками. — Она замялась и, придумав, как ей показалось, блестящий довод, прибавила: — Мой муж у него работает.