— Но в школе мне сказали, что с вами живет женщина по имени Элейн. Я думала, она ваша жена.

— Ах, Элейн! Она — моя экономка. Их много сменилось у нас с сыном за последние годы, но, думаю, она останется. Элейн немного отличается от других. Она особенная. Она старый друг моей сестры. Вдова с маленьким сыном. Ей была нужна работа, а мне экономка, так мы с нею и поладили. Она работает у меня уже почти два года.

Мое сердце забилось ровнее. Вот, значит, как обстоят дела. Я подсчитала в уме и спросила:

— Значит, Колин был совсем маленьким, когда умерла его мать?

— Совсем маленьким. Я даже не хочу думать о том времени, не то что вспоминать.

— Простите.

Туман за окном принимал причудливые формы. Тишина гнетуще действовала на нервы, и меня внезапно переполнило желание почувствовать тепло другого человека. Я вся задрожала.

— Мисс Джонс, вам вовсе не обязательно сидеть в своем мешке и дрожать как осиновый лист. Мое предложение остается в силе. — Мистер Хардвик, улыбнувшись, похлопал себя по плечу. — Оно целиком закрыто, так что не бойтесь, попробуйте.

Он выпростал руку из мешка и притянул меня к себе. На этот раз у меня даже не появилось желания сопротивляться. Я подвинулась к нему ближе и положила голову ему на плечо. Пальцы Хардвика обхватили меня через ткань спального мешка, и мы затихли.

— Удобно, мисс Джонс? — раздался его тихий голос где-то над моей головой.

— Да, спасибо, мистер Хардвик, — вздохнула я, расслабившись. Меня перестала бить дрожь. Казалось, что лежать на его плече — самое естественное занятие в мире.

— Мистер Хардвик? — прошептала я. — Как вы думаете, станете вы следующим директором?

Он засмеялся:

— Вряд ли. Во вторник состоится собеседование. Я в списке, но, вероятно, меня внесли в него просто из вежливости.

— Но вы ведь сейчас занимаете пост директора и уже работаете.