Я покраснела в темноте и была рада, что он не видит этого.

— Извините меня, Брет.

Он ободряюще сжал мою руку.

— В любом случае, — сказала я, — я вряд ли выйду замуж после того, что произошло с моими родителями.

— Расскажите же, Трейси, что случилось с ними.

Мои волосы слегка шевелились от его дыхания. Я потерлась щекой о его шерстяной свитер, словно котенок, нуждающийся в тепле и ласке. Он еще крепче обнял меня.

— С детства помню, как они беспрерывно ссорились и оставались вместе, по их словам, только ради меня. Когда я поступила в университет и уехала из дома, они развелись.

— Вы с ними видитесь?

— С отцом — никогда. Он снова женился, как и моя мать вышла замуж. У обоих — пасынки. Иногда я встречаюсь с матерью.

— Значит, фактически у вас никого нет?

Я кивнула. В его объятиях я чувствовала себя в безопасности, теплота его тела стала моим убежищем, и я с облегчением вздохнула.

— Теперь постарайтесь заснуть, Трейси, — прошептал он.

— Да, Брет. Спокойной ночи, Брет.

В конце концов я уснула и во сне, кажется, бормотала его имя и терлась щекой о его грудь. В какой-то момент я начала просыпаться, но почувствовала легкое поглаживание по голове и опять провалилась в сон.

Меня кто-то тряс за плечо, но я не хотела отзываться.

— Мисс Джонс, проснитесь. Папа говорит, что пора перекусить.

Я шевельнулась в надежде опять почувствовать тихое и глубокое мужское дыхание, но вместо этого моя щека коснулась холодного кожаного сиденья. Я сидела прислонившись к дверце микроавтобуса, и, кроме меня, никого рядом не было.

Теперь я проснулась окончательно.

— Извини, Колин. Почему ты не разбудил меня раньше?