Дорога в лабиринте улиц стала еще уже и хуже, когда они выехали к реке. По мере того как знакомый Лондон оставался позади, Октавии казалось, что она с фантастической быстротой погружается в кошмарный сон. В один безумный миг она решила спрыгнуть с крупа коня, но размокшая земля казалась такой далекой, а руки спутника держали крепче, чем требовала обычная предосторожность. Женщин часто крали с улиц, иногда даже из собственных домов, но обычно это были состоятельные вдовы или богатые наследницы, которых принуждали к женитьбе. Октавия не относилась ни к тем, ни к другим. Неужели этот бандит просто собирался ее изнасиловать?

— Что вы от меня хотите? — требовательно спросила она. — Какой вам интерес в обычной воровке?

— Совсем не в обычной, — поправил он спокойно. — А в красивой, хорошо образованной, изящно одетой и необыкновенно искусной воровке. Притворство с обмороком было придумано очень умно. Вы украли у меня часы и меня же использовали, чтобы скрыться с места преступления. — Лорд Ник рассмеялся. — Каким же вы, должно быть, меня сочли простофилей.

— И вы задумали свести со мной счеты? — Тон ее спутника вовсе не казался мстительным. — И что же вы собираетесь делать? Ограбить меня, изнасиловать, убить?

— У вас живое воображение, мисс Морган. Насилие мне всегда претило. — Лорд Ник хмыкнул. — Даже рискуя показаться фатом, буду с вами вполне откровенен: чаще всего в насилии не было никакой необходимости.

Октавия не нашлась что ответить. Ей вдруг показалось, что его слова — совершенная правда. Несмотря на гнев и страх, она не могла не признать, что разбойник с большой дороги очень привлекателен.

— Хотя, — продолжал он, — если эта мысль вам пришлась по нраву, я уверен, мы сможем получить удовольствие и таким образом.

Октавия вспыхнула от гнева: не столько холодная оскорбительность его слов задела девушку, сколько то, что он словно прочел ее собственные мысли. Рука поднялась, чтобы стереть насмешливую улыбку с губ обидчика.