Она сказала это резко, словно выговаривая ему, но, поняв вдруг и оценив его искреннее чувство, добавила уже мягче:

— Прости меня, Артур!

— Да ничего, — тихо промолвил он. — Я понимаю…

И вот теперь, вспомнив далекое прошлое, она задала ему вопрос:

— Ты так и не женился, Артур?

Артур промолчал, но во взгляде его можно было прочитать ответ. Синтия, смутившись, перевела разговор на другую тему.

— Ты мне должен пересказать все сплетни и что было из ряда вон выходящего в мое отсутствие. Кто женат, а кто нет. Кто в кого влюблен, кто с кем живет…

— Боюсь, о последнем я не осведомлен, — сухо заметил Артур.

Синтия рассмеялась.

— Почему ты такой чопорный?

— Разве это чопорность?

В голосе слышались обида и удивление.

— Конечно, и ты это знаешь. Ты слишком серьезно относишься к жизни, в этом твоя беда, Артур. Ты даже, наверное, слишком хорош для этого мира. В жизни много греховного и немало грешников.

Артур Марриотт медленно поднялся.

— Мне неприятно, когда ты так говоришь, Синтия. Видишь ли, я считаю тебя единственным порядочным человеком, которого встретил в своей жизни.

Он произнес это так серьезно и убежденно!..

Синтия растерялась, даже не знала, что сказать. Она посмотрела ему в глаза долгим пристальным взглядом и хотела было возразить, но тут открылась дверь, и Грейс объявила:

— Миссис Иствуд, мисс.

В комнату словно ворвался крошечный тайфун. Звонкий голос, трепещущий яркий шелк, сверкающие бриллианты, аромат дорогих духов — и гостья расцеловала Синтию в обе щеки.

— Дорогая, это божественно! Я хочу сказать, дом… и дивный сад, и дубовые панели, и очаровательная старушка-горничная. Хотя, по-моему, я не в ее вкусе… А гостиная — просто рай… И ты выглядишь лучше, много лучше. Дай-ка я на тебя посмотрю…

— Сара, как я рада твоему приезду! — удалось наконец вставить Синтии. — Разреши представить тебе моего старого друга и нашего соседа, мистера Артура Марриотта.