- Уже пять лет. Скоро должен освободиться.

- Я и не знала, что это ваша сестра, которая... О-о, простите.

- Я очень переживала, когда умерла сестра. Но с тех пор прошло много времени, и теперь мы пытаемся смотреть в будущее.

Кэт стала выписывать назначения. Тоби Блэкбер был ее последний пациент. Она тяж, устала сегодня. Да и невеселый разговор об Итане Миллзе не улучшил настроение. Хотя ее отец редко заводил разговор об этом человеке, оба они знали, что его пребывание за решеткой подходит к концу. Будущее было подернуто пеленой неизвестности.

Что толку ломать сейчас голову? Она не относилась к этому столь же эмоционально, как ее отец, считавший Итана Миллза виноватым во всех несчастьях, свалившихся на их семью. Он очень его не любил. Кэт вспомнила слова, которые сорвались с его языка в день похорон Бекки: "Она была бы жива, если бы не этот проклятый полуиндеец".

Бекки, конечно, думала по-другому. Для нее Итан был как Бог. Он обладал какой-то необыкновенной глубиной и силой и просто очаровывал. За те недели, что провела на Гавайях, она только и делала, что говорила не умолкая о внутренней силе Итана, о его магическом обаянии. Она рассказывала, что он высокий, стройный, с потрясающей фигурой, с черными как смоль волосами, с изумительно красивым лицом, с бледно-серыми, одновременно добрыми и дикими, глазами.

Бекки была молода, романтична, наивна и смотрела на мир сквозь розовые очки. Ее любовь к Итану Миллзу вполне соответствовала ее характеру.

Что же касается Кэт, то, даже если бы Миллз не был сущим сатаной, каким рисовал его отец, или идеалом, каким представляла его влюбленная Бекки, он наверняка был злодеем, зачинщиком, смутьяном, забиякой, действовавшим под влиянием страстей. Эти необузданные чувства и эмоции не только довели до беды его самого, они вызвали страдания и смерть Бекки. У Кэт были совершенно другие жизненные принципы. Она считала, что лечить людей, относиться ко всем с состраданием - вот что самое главное. Она не выносила ненависть в любом виде ни продемонстрированную Итаном Миллзом, ни ту, которую изливал ее отец.