Вудроу.

И тогда Элизабет поняла, что она не ложка и лежит вовсе не в ящике кухонного стола, а в кровати, а именно в кровати Вудроу, а рядом с ней лежит сам Вудроу, а не какая-то другая ложка. Она широко открыла глаза, и каждый нерв в ее теле напрягся.

Вудроу лежит со мной в кровати, обнимает меня? Но... почему?

Впрочем, неважно, почему, сказала себе Элизабет и с облегченным вздохом снова закрыла глаза. Это так приятно — когда тебя кто-то просто обнимает! Ей было тепло и спокойно оттого, что он рядом с ней, и она хотела насладиться этим ощущением сполна. Но внутри нее росло желание, и оно отвлекало ее. Сила его рук, обнимающих ее, мускулистая грудь, прижимающаяся к ее спине...

На Вудроу нет рубашки, внезапно поняла Элизабет, и от этой мысли у нее перехватило дыхание. Она осторожно вытянула свою ногу вдоль его ноги.

На нем нет и штанов.

Сердце Элизабет забилось еще быстрее.

Может, он вообще голый?

Вудроу говорил ей, что обычно спит голышом. Взволнованная вопросом, голый он или нет, она прижалась бедром к его паху. Прикосновение хлопчатобумажной ткани к ее льняным слаксам убедило ее в том, что он хотя бы частично одет. Она не была уверена, какое именно чувство она при этом испытала — разочарование или облегчение.

Почему он обнимает меня? И как долго мы так лежим?

Элизабет смутно припоминала то, как просила Вудроу остаться с ней, когда он положил ее на кровать. Она взглянула в окно и удивилась, что на улице так темно. Неужели я спала целый день? — растерянно подумала она.

Элизабет попыталась присесть на кровати и посмотреть на часы, стоявшие на тумбочке, но пальцы, лежавшие на ее животе, напряглись и удержали ее на месте.

- Стой, — сонно пробормотал Вудроу. — Расслабься.

Широко раскрыв глаза и едва сдерживая желание немедленно вскочить с кровати, она снова улеглась и опустила голову на подушку. Вудроу снова прижался к ней сзади своими мускулистыми бедрами и удовлетворенно вздохнул. Она ощутила его теплое дыхание на своей шее, его вздымавшуюся и опускавшуюся грудь, и поняла: он крепко спит.