Когда она подошла, он быстро и тихо заговорил:

– Молли, это Гарри Кэлворт, только не называй моего имени. Шеф у себя?

В голосе ее прозвучала уклончивость:

– По-моему, я поняла, что тебе надо.

– Я сегодня не приду, но говорить ему об этом сам не хочу, передай ты.

– Подожди минуту…

Она вернулась ровно через минуту.

– Он вышел.

– Я приду завтра утром, Молли. Скажи ему, что у меня опять болит горло.

– Хорошо, – но в голосе ее прозвучала неуверенность.

– Он что, рассердился? Что он сказал?

– Ты не должен быть на него в обиде, Гарри. Мне не хочется сыпать тебе соль на больное место, но с тех пор, как от тебя ушла Грейс, ты не проработал ни одной полной недели.

– Это он тебе сказал? Мне нужно знать, что он тебе сказал, Молли.

– Ну, хорошо. Он сказал, что тоже был в шоке и страшно переживал, когда от него ушла жена, но все-таки он нашел в себе силы не раскисать и ходить на работу, а ты совсем сломался… Ты сам настоял на этом, Гарри, и вот тебе правда.

– Спасибо, Молли. Завтра с утра я буду в агентстве.

– Не запускай носоглотку, Гарри.

Он едва успел одеться, когда в передней раздался звонок.

Открыв дверь, он увидел жилистого мужчину невысокого роста со светлыми нафабренными усами.

На голове у него была светло-серая шляпа с тонкой шелковой лентой, отлично скроенное темно-синее пальто дополняло респектабельный вид пришедшего.

– Детектив Фрэд Ходж, – представился он весьма церемонно.

– Входите, – пригласил его Кэлворт.

– Полагаю, что вы как раз и есть жертва?

Кэлворт рассмеялся.

– Вы не ошиблись.

Ходж провел пальцами по одной стороне усов и вошел.

– Располагайтесь, мистер Ходж, присаживайтесь.

Присев на стул, инспектор подтянул брюки так, что снизу показались черные носки. Затем он снял свою перламутрово-серую шляпу и аккуратно положил ее на колени. Волосы на голове были темнее усов и тщательно уложены.