– Не знаю, помню только припев: «Бесконечная ночь прошла с той поры, как Грейс ушла».

Гитарист повернул к кларнетисту:

– Ты когда-нибудь слышал эту вещь?

Тот отрицательно покачал головой.

– А ты, Джо? – обратился он к аккордеонисту.

– Странно, – пробормотал Кэлворт. – В свое время это была очень известная песня.

Аккордеонист пожал плечами, и Кэлворт услышал, как тот сказал гитаристу:

– Сможем изобразить что-нибудь с припевом «С той поры, как Грейс ушла»?

– Давайте лучше сыграем «Молли».

Аккордеонист мягко развел мехи своего инструмента, а кларнетист завел какую-то мелодию. Гитарист улыбнулся Кэлворту, взял первый аккорд и отвернулся к своим партнерам.

Кэлворт прикончил очередную порцию виски. Конечно, мелодия была совсем другая, но что толку им об этом говорить. Пусть себе поют о Молли. Девушки с таким именем у него никогда не было. А Грейс – так звали его жену.

«А все-таки интересно, – размышлял он, – где она сейчас и чем занимается».

Хотя ему и так все было известно. Она просто разлюбила его и, уложив два новеньких чемодана из свиной кожи, укатила куда-то с этим парнем, Бэнни Фэрисом. Тоже мне, влюбленная парочка, – просто смешно!

– Налей еще одну, приятель, чтобы эта ночь не казалась такой длинной.

Понимающе кивнув, бармен откупорил новую бутылку.

– До рассвета осталось меньше часа, – он повел плечом в сторону часов, висевших над баром.

– Ну уж нет, – пьяно возразил Кэлворт, – ночь еще только началась.

Впрочем, какая из бесконечной череды ночей, сменявших друг друга с момента ухода Грейс, тянется сегодня, он уже не соображал. Кэлворт замотал головой, пытаясь стряхнуть надвигающееся опьянение и вспомнить, каким образом его занесло в эту дыру….

Ночной Нью-Йорк потонул в тишине. Вдруг из темноты улицы, взвизгнув тормозами, выскочила машина. Кэлворт метнулся к тротуару. На углу, в мягком желтоватом свете уличного фонаря, машина остановилась. Красноватый отблеск светофора высветил в салоне лица двух полицейских.