— Тебе, наверное, есть, что сказать мне? — Неожиданно для нее самой ее голос прозвучал отрывисто и глухо.

Норман замер.

Виновен! — подумала Дженни в полном отчаянии. Стакан с водой, который она взяла со столика, так явно задрожал в ее руке, что его пришлось поспешно поставить на место. Выражение лица Нормана было трудноуловимым, и она тщетно пыталась его разгадать.

— У меня есть? Не понял… Что? — спросил он медленно.

— Начнем с того, почему наше венчание было прервано, — с вызовом сказала Дженни. И добавила: — Или это прошло для тебя незамеченным?

— Не прошло, — холодно произнес он. — Так же, как и твой сарказм. Мне не нравится твой тон, Джейн.

Она вспыхнула.

— А мне не нравятся твои тайны! Ты что, не видишь, в каком я состоянии? Ответь мне просто и ясно, какая именно причина послужила помехой нашей свадьбе?

Дженни замерла в ожидании ответа, боясь признаться самой себе, что поверит любой лжи, какую только он сможет выдумать. Как она ненавидела себя за это. Она отдала ему сердце и душу. Было бы нечестно, если бы он лишил ее еще и гордости.

— Никакой помехи нет. Я не женат, не являюсь душевнобольным и не имею физических недостатков, которые не позволили бы мне вступить в брак. У меня нет инфекционных заболеваний. Мой ответ удовлетворил тебя?

— Не издевайся надо мной, Норман, — возмутилась Дженнифер.

— Я просто хотел развеять твои сомнения, — хмуро объявил он. — Не слишком-то ты мне доверяешь, не правда ли? Интересно, что будет, если нам придется выдержать какое-то действительно серьезное испытание? — задумчиво добавил он. Она сверкнула на него глазами, но он сделал вид, что не заметил этого, и продолжил невозмутимо: — Не было никакой причины, чтобы останавливать церемонию. Просто бедную Арабеллу атаковал какой-то ухажер, настойчиво просивший сообщить ему ее адрес. Он надоел ей и мешал слушать, и, чтобы отвязаться от него, она воскликнула, пожалуй, слишком громко, чтобы тот подождал до конца венчания.