Дженни окутал туман упоительных воспоминаний. Растворяясь в нем, она бессильно смежила веки. Они были так счастливы, когда гуляли по песку у кромки моря, держа друг друга за руки. Им никого не хотелось видеть рядом, они искали лишь уединения. Она желала его любви, страстно желала!

— О, Норман, — прошептала Дженнифер, сдаваясь. — Я действительно тебя люблю! Люблю, люблю, люблю! Я хочу быть с тобой до конца жизни. Только с тобой я смогу познать ее радость и красоту. И когда я пытаюсь заглушить в себе веление сердца и начинаю размышлять о том, что может помешать нам соединить наши судьбы…

— …То тебе немедленно следует прекратить размышлять! — поспешно вмешался он. — Это нас погубит. Мы нужны друг другу. Все так просто. Давай поженимся побыстрей и перестанем вести эти утомительные разговоры!

Она всхлипнула, и слезы наполнили ее большие глаза. Они приобрели цвет сочной зелени, какая бывает в джунглях, когда начинается сезон дождей.

— Если ты правда любишь меня… если правда любишь, я выйду за тебя. Я не собираюсь бежать от своего счастья. Только я все время боюсь поверить в него. Мамин горький опыт, ее полная разочарований жизнь научила меня быть осторожной. — Дженни не могла сдержать слез, и Норман взял ее руки в свои и держал их нежно и бережно, пока она говорила.

— Я понимаю, — мягко сказал он. — Ты очень ранима. Тебе хочется полного доверия, потому что и сама ты, полюбив, готова отдать себя всю без остатка. Если ты согласна довериться мне, мы сейчас же поженимся. Если нет, только скажи, и я навсегда исчезну из твоей жизни.

— Это звучит как ультиматум. — Она не знала, как воспринимать его слова, и удивленно смотрела не него, смахивая капли с ресниц.