— Да, — потерянно прошептала Дженни.

— Слава Богу, — проворчал Норман с облегчением. — Приговоренный к смерти полностью оправдан. Обвинения в преступлениях сняты за отсутствием улик. — Дженни улыбнулась через силу. — Ты выглядишь не лучшим образом. Я пришлю Беллу помочь тебе привести себя в порядок.

— Нет! — испугалась она. — Я хочу Крис…

— Арабеллу! — Норман был непреклонен. — Я могу быть уверен, что она не проболтается. Она стоит на страже моих интересов. И запомни — ты просто почувствовала слабость: усталость, нервы… Твоя мать ничего не должна знать о нашем объяснении. Я объявлю всем, что ты скоро выйдешь.

Прежде чем она успела возразить, он уже открывал дверь. Едва он вышел, Дженни поднялась и на нетвердых еще ногах направилась к зеркалу, висевшему не стене рядом с чашей для омовения. Собственный вид испугал ее. Глаза покраснели. По щекам сползали черные дорожки. На бледных губах не осталось ни следа помады. Услышав голоса Нормана и Беллы, она принялась торопливо брызгать в лицо холодной водой, чтобы смыть следы слез.

— Ну, как ты, Джейн? — участливо поинтересовалась Белла, быстро подходя к ней и ласково обнимая за плечи. — Бедняжка! Мне так неприятно, что я невольно испугала тебя. Какая ты бледная. Ну, еще бы! Наверное, ты чего только не передумала об этом распутнике. — Она лукаво посмотрела на Нормана. — Ты меня прощаешь? — продолжила Арабелла заискивающим тоном.

— Да, — не слишком уверенно ответила Дженни. — Это происшествие даже помогло нам прояснить кое-какие вопросы. — Она подняла глаза на Беллу. — Я знаю теперь, что он любит меня. — Последние слова были произнесены буднично и сухо, будто речь шла о констатации самого заурядного факта.

— Ну, конечно, любит! — прощебетала Белла, роясь в сумке. Наконец она отыскала косметичку и принялась быстро накладывать пудру и румяна на щеки Дженни. — Туши на ресницах совсем нет, — суетилась Арабелла. — Ты, видно, не привыкла к макияжу.