— По-моему, это инициатива Арабеллы. Кто просил ее распоряжаться музыкой! — с раздражением сказал Норман.

Дженни поискала глазами Беллу и увидела, что та действительно что-то горячо обсуждает с капельмейстером.

— По-видимому, она решила, что вечер требует оживления и гостей надо взбодрить, — попробовала Дженни объяснить ее действия. — Смотри, сколько сразу стало танцующих.

— Присоединимся к ним? — Неожиданно сильным движением он привлек ее к себе и закружил так быстро, что шары и флажки, украшавшие зал, слились в ее глазах в одну мерцающую бело-желто-голубую ленту, а лицо Нормана казалось постоянно меняющимся в неверном, колеблющемся свете люстры и канделябров. Она посмотрела ему в глаза, и все у нее в душе перевернулось. Такая мольба о любви была в них, такое гипнотически завораживающее обожание.

Пространство зала все больше заполнялось танцующими парами. Вокруг них становилось тесно, и им поневоле пришлось замедлить свое стремительное вращение.

— Я уже задыхаюсь, — весело прокричала Дженни, раскрасневшись от быстрого движения.

— Вот я поцелую тебя, тогда ты узнаешь, что значит задохнуться, — пообещал он лукаво.

Вдруг чья-то — в алом — рука, словно язычок пламени, мелькнула перед их глазами.

— Норман! Норман! — Арабелла решительно схватила его за борт пиджака.

— Белла, ты, как всегда, кстати, — недовольно проворчал он. — Ну что еще?

— Тебя к телефону! — требовательно сказала Арабелла и покосилась на Дженни. — Он, наверное, думал, что я собираюсь с ним танцевать, — насмешливо добавила она, приглашая Дженни посмеяться вместе с ней.

— Меня? К телефону? — Меньше всего на свете Нормана интересовали сейчас телефонные звонки. — Кто бы это ни был, передай ему, что я занят флиртом с замужней женщиной и не желаю, чтобы меня отвлекали. Скажи, я не расположен заниматься сегодня делами…