Очередная пустая бутылка полетела в стену напротив, и Дима зло ухмыльнулся, когда она разбилась вдребезги, окрашивая обои веером янтарных брызг, остававшихся на самом дне. Небольшая покосившаяся полка, в которую, очевидно, и целился Дима, осталась висеть на месте.

— Всё равно, я тебя когда-нибудь собью, — раздался пьяный голос мужчины, и он наклонился вперёд за сигаретами, потирая небритый подбородок ладонью.

По телевизору шла какая-то мыльная опера, но, скорее, он работал здесь как фон, потому что уж слишком погано было сидеть в одиночестве. Хотя, Дима считал, что именно одиночества он и заслуживает.

Он затянулся сигаретой, до боли втягивая дым в лёгкие, а потом медленно выдохнул, чтобы снова сделать одну огромную тягу. В квартире было отвратительно грязно, — везде упаковки из-под еды, которую он иногда заказывал на дом, грязная посуда, вещи, не более чистые, чем горы тарелок и чашек. А ещё ноутбук.

Дима перегнулся через подлокотник кресла и коснулся пальцем тач-пада. Ноутбук сразу ожил, экран озарился светом, и его взору предстала фотография. Он и Ира, счастливо улыбающиеся, стояли в обнимку на главное площади Рима, куда они ездили вместе отдыхать несколько лет назад. Ира была такой нежной и беззащитной, такой солнечной и яркой, как будто солнце, спустившееся с небес на землю. Дима улыбнулся, чуть кривоватой, пьяной улыбкой, от чего его черты разгладились и стали как будто мягче.

— Иришкааа, — протянул он, глядя только на лицо девушки, ласково улыбающейся ему с экрана, — Ты же понимаешь теперь, какая я с*ка! Да, я просто с*ка, но я сам себя за это накажу.

Он неловко поднялся на ноги, покачнувшись и чуть не свалившись обратно в кресло, потом подошёл к ноутбуку и поднял его с пола. Постоял некоторое время, глядя на лицо Иры и пошёл к окну.

На улице шёл дождь, мерзкий и холодный, сплошной косой стеной падающий на землю, уже покрытую слоем изжелта коричневых пожухлых листьев. Осень, стылая и противная, властвовала над городом. Приближался вечер, и, хотя ещё не было даже шести часов, всё кругом дышало приближением темноты.