Вообще-то остановка представляла собой разломанную скамейку, да указатель, с изображённым на нём автобусом. Даже расписания вышеозначенного средства передвижения на ней предусмотрено не было. А вот девушку, которая стояла в ожидании транспорта, совершенно не заботясь о том, что по ней нещадно лупил дождь, он уже явно где-то видел. Светлые волосы намокли, влажными прядями обрамляя её лицо, в данный момент чёрное, от потёкшей туши, а короткий джемпер был совершенно мокрым, впрочем, как и обтягивающие её идеальную фигуру джинсы. В одной руке она держала сумочку, и ладошка её была красная от холода. Кажется, её звали то ли Таня, то ли Аня, а, может, Алина, Дима не мог припомнить точно. И виделись они с ней на празднике у Иры, несколько месяцев назад.
Дима подошёл ближе, потому что от открывшейся картины продрогшей и абсолютно мокрой девушки, одиноко стоящей на остановке, в душе его что-то шевельнулось.
— Аня? — спросил он, потому что теперь вспомнил, — её именно так и зовут.
Она перевела на него невидящий взгляд, словно ей было всё равно, кто к ней обращается, и обращается ли вообще, и отвернулась снова.
— Поехали ко мне.
Эта фраза и это предложение показалось ему каким-то закономерным, словно он и не мог предложить ничего другого, а девушка снова окинула его взглядом и кивнула.
Они прошли к его машине, и он распахнул перед ней дверцу, а когда она заняла своё место, кинул коньяк на заднее сидение машины и сел за руль.