«Если что, всегда можно сказать, что я раздевал её в темноте», — решил Дима, тем более, что так оно почти и было. Он развесил её вещи на сушилке, и, прикрыв за собой дверь, вышел из комнаты, оставив девушку спокойно спать. Прошёл в коридор, доставая из пакета бутылку коньяка и на ходу сдирая с неё пробку, а потом занял своё привычное место в кресле и, приложившись к бутылке, с наслаждением ощутил, как янтарный напиток согревает его внутренности и разносится по телу приятным, успокаивающим теплом.
Глава 2
Каждую ночь он видел один и тот же сон: тот самый подъезд, погружённый в абсолютную темноту, и совершенно реальное ощущение тяжести тела Иры, которую он держал в своих руках. А потом он поднимал взгляд и видел её лицо. Абсолютно измученное, с закатившимися глазами и струйкой крови, бегущей из уголка безжизненных губ. И этот кошмар повторялся еженощно, и теперь Дима знал его досконально, до единой чёрточки. Он вздрогнул и проснулся, сразу же садясь в кресле прямо и разминая затёкшие за ночь мышцы шеи. Из кухни доносились какие-то звуки, и Дима нахмурился, вспоминая, кто бы это мог быть. Ах, да! Он же вчера привёл домой Аню, девушку, которую видел раз в жизни рядом с Денисом. И сейчас она, очевидно, искала хоть что-то съестное в его кухне.
— Еды нет, — объявил он, заходя на кухню и втягивая носом аромат чего-то вкусного.
— Я яичницу приготовила, у тебя в холодильники только яйца и есть, — не поворачиваясь к нему, ответила Аня и Дима усмехнулся. Совершенно обычный, бытовой разговор, который создавал впечатление, будто они не один год живут вместе счастливой семейной жизнью.
Дима присел за стол, попутно оглядывая кухню, в которой он не сразу заметил изменения. Похоже, Аня встала довольно давно и уже успела прибраться в его квартире.