– Ради всего святого! – заорал он. – Неужели ты думаешь, что я женился бы на тебе, не будь ты дочерью своих родителей?

– Но… ты же говорил, что любишь меня, – пролепетала Элинор, не в силах смириться с этой непостижимой переменой.

– А ты и попалась на удочку, глупая маленькая стерва! – прошипел Брендан. – Соблазнить тебя было не трудней, чем отнять конфетку у ребенка. Твой папаша что-то уж больно несговорчив, ну так слушайте. Вам бы лучше подумать, как от меня откупиться, мистер Линн, не то вся деревня узнает о том, как легко мне удалось заманить в постель мисс Святую Невинность! – вызывающе бросил он ее отцу.

Элинор закричала от ужаса, и Брендан обернулся к ней. На его лице, искаженном злобой, не осталось и следа красоты.

– Черт, мне надо было позаботиться о том, чтобы ты забеременела! – И он пустился в такие оскорбительные описания ее сексуальности, что Элинор просто отключилась. Постичь весь ужас того, что с ней произошло, она была не в силах.

Брак был аннулирован – об этом позаботился отец Элинор, но у девушки было такое ощущение, словно она вся заледенела. Она отправилась в Оксфорд уже совсем другим человеком. Мейми сразу заметила это и стала расспрашивать, что случилось. Элинор не выдержала и все рассказала подруге. Это был последний раз, когда она плакала. Постепенно потрясение прошло, но чувство унижения осталось. Стоило какому-нибудь мужчине приблизиться к ней, как Элинор тут же его отшивала, и постепенно за ней закрепилась репутация холодной и неприступной особы. Ей было все равно. Она больше не позволит ни одному мужчине влезть к ней в душу, а уж тем более – в постель. Брендан начисто уничтожил первые ростки ее пробуждающейся чувственности. Каждый раз, вспоминая о том, с какой невинной радостью она отдавалась ему, Элинор вздрагивала от отвращения. Постепенно она все больше и больше замыкалась в себе.