Подавив обуревавшие его чувства, Бернард дрожащими пальцами провел по растрепавшимся волосам. Приведя себя в порядок, он словно обрел дар речи.

— Думаю, пора вернуться в гостиницу и как следует выпить. Не хотите ли сделать то же самое?

Она скривила губы и притворно улыбнулась, подумав, что спиртное только обострит его проблему, а не снимет ее. Но, вместо того чтобы возразить, она подозрительно сверкнула глазами, а ее маленькая загорелая рука с розовыми ноготками взялась за сгиб его локтя.

— Разумеется, — проговорила она. — Сделаю все, что вы скажете.

Чуть позже она обняла его за талию и повела к тому месту, где они оставили машину. Она шла медленно, осторожно, словно рядом с ней был немощный старик.

— Может быть, я сяду за руль? — спросила Элина, когда они доехали до пересечения дорог.

— Нет! — Бернард отрицательно покачал головой.

Через час они были в гостинице. Солнце стояло почти над самой линией горизонта. Казалось, пылающий диск занимает половину неба. Керосиновые фонарики уже засветились среди деревьев, готовые встретить ночь. В тропиках она наступает внезапно. Уходящий день был насыщен взрывами громкого смеха, звуками музыки и пронзительными криками попугаев. Приближалось время вечеринок для всех, кроме Бернарда и Элины.

Уже в вестибюле он вдруг решил, что для них обоих будет лучше, если она уйдет, оставит его в одиночестве. Видимо, ему не хотелось, чтобы кто-то видел его страдания.

— Послушайте, — сказал он, — у меня нет настроения провести этот вечер в компании с вами. Не возражаете, если мы перенесем нашу совместную выпивку на более позднее время?

Закусив губу, она молчала.

— Как скажете, — после длинной паузы произнесла Элина. — Я поднимусь наверх и приму душ перед ужином. — Она потерла руки и расправила складки на блузке. — Соленая океанская вода раздражает кожу.