Комиссар был прав. Сильвия сознательно игнорировала все предупреждения и, словно кому-то назло, делала все наоборот. На виду у изумленных хозяев она безбожно флиртовала с местными мужчинами, которые попадались па ее пути, переходя при этом все границы приличия. Незадолго до трагедии она вовсе не ночевала в номере и вернулась только под утро. Ее поведение было вызывающим и совсем не подходило для женщины, которая в недалеком будущем собиралась стать замужней дамой.

Выяснять у Сильвии, почему она так поступает накануне свадьбы, не было смысла. Стоило Элине заикнуться на эту тему, как Сильвия холодно пояснила: «Бернард для меня удачная добыча. Отец говорит, что он один из немногих, кто может быть снисходительным ко мне и потакать всем моим капризам. Он спокойно реагирует на любые мои выходки, а я не собираюсь менять привычки из-за того, что выхожу замуж».

Сделав такое признание, она улыбнулась, пожала плечиком, словно понимая, что ее слова похожи на откровения испорченного ребенка. Но несмотря на цинизм, Сильвия оставалась очаровательным существом, а ее рассуждения свидетельствовали о том, что перед вами молодая женщина с богатым опытом. В общем, она бывала такой, когда ей это было выгодно.

Бернард нетерпеливо барабанил пальцами по стеклянной поверхности журнального столика. Этот нервный стук вернул Элину к действительности.

— Пусть так, комиссар, но согласитесь, что моя невеста ничего не понимала в парусниках, не могла отличить, где у него нос, а где корма. Не говоря уже о том, что она понятия не имела, как ставить паруса.

— Должен сказать, что мадемуазель Геснер была не одна. Как заявил портье гостиницы, который разговаривал с ней утром в среду и предоставил парусник в аренду, она отправилась в плавание в сопровождении инструктора — молодого человека, отлично знающего, как управлять судном.