— Ручей Поркупайн вышел из берегов. Дорогу затопило. Я чуть сама не въехала в воду.

Не обращая внимания на ливень, мужчина выбрался наружу и прошествовал к ручью, чтобы увидеть, как поток пенится и бурлит водоворотами у ямы, зияющей в асфальте. Она усмехнулась: неужели не поверил ей на слово? Думает, что она нарочно бродит под дождем, загораживая дороги славного штата Монтана?

Даже находясь во власти раздражения, Дженна не могла оторвать от него глаз. Широкие плечи четко обрисовывались джинсовой рубашкой, свидетельствуя, что, чем бы он ни занимался, труд этот не из легких. Черные длинные волосы промокли, превратившись в широкую черную реку, стекающую по его спине. Фигура словно выточена из камня — и мозги, несомненно, тоже. Она открыла было рот, чтобы заговорить с ним, и почувствовала на языке холодные капли дождя. Тряхнула головой, поравнялась с ним.

— Кит-тан-ит-ту-веч явно имел сегодня на меня виды, — пробормотал мужчина. Его черные глаза глядели мимо нее.

На долю секунды Дженна забеспокоилась, как выглядит со стороны. Румяна наверняка смыло бесследно. А мокрые волосы, жалко свисающие по лицу, и вовсе увидишь лишь в страшном сне.

Мужчина наконец соизволил показать, что заметил ее присутствие.

— Ты изменила мой путь.

Дженна расправила плечи. Тон ей не понравился.

— Не знаю, чем ты недоволен, — огрызнулась она. — Тут любой бы сообразил, что я спасла тебя и не позволила въехать туда, — махнула она в направлении бурлящих вод.

Не меняя выражения лица, он продолжал созерцать ее. Наконец сказал:

— Ты не только изменила мой путь. Теперь я обязан тебе Даром Жизни. За что должен расплатиться.

Глаза его предвещали бурю, так же как и небо над головой. Она совершенно растерялась, удивленно уставившись на говорящего.

— Ты ничего мне не должен, — сказала Дженна как можно терпеливее. — Любой поступил бы так же. Я едва сумела избежать неприятностей и сделала все, чтобы ты в них не попал. Не стоит раздувать из этого бог весть что.