– А вы что, тоже кого дрессируете или так – любопытствующий?

– Какой же я любопытствующий! Вон моя Куся, афганская борзая, видите, круги нарезает. Мы тоже пришли обучаться, только я ее еще ни на одном занятии догнать не смог. Деньги плачу, а она только по лужайке носится, лихоимка. Но люблю ее, куда денешься. А вы знаете, вы на нее жутко похожи! Вот-вот, носиком! И прически у вас такие… патлатые у обеих… Честное слово! Особенно когда так, на четвереньках…

– Не надо ассоциаций, – строго прервала его Люся. – Скажите лучше, а где ваш руководитель? Кто с вами занимается?

Старичок сразу подтянулся.

– О! Это великий человек! Кислицын Анатолий Петрович! Сильный мужчина, да-а. Говорят, у него через полгода все собаки как люди становятся – по линеечке ходят. Только вот моя стерва все бегает!.. А давайте с вами познакомимся, а? Вы поразительно похожи на мою жену, покойницу.

– Типун вам… – вздрогнула Люся и насторожилась.

Пока она слушала старичка, на поляне произошло какое-то движение. Все сгрудились возле маленькой блестящей иномарки. Люся и не заметила, когда та появилась на поляне.

– Что это там? – ткнула она собеседника под локоть. – Никак ваш руководитель прибыл?

– Да нет, у него машина большая – универсал, а это… Я сейчас сбегаю, посмотрю.

Старичок шустро потрусил к машине, и Люся заторопилась следом.

– …На следующей неделе, как обычно. Деньги, естественно, у вас сохранятся, – что-то объясняла собравшимся худенькая девушка в белой вязаной шапочке.

Собаководы недовольно гудели и медленно расходились. Некоторые, особенно любознательные, упрямо допытывались:

– Так почему не будет-то? Анатолий Петрович занемог, что ли?

– Да, вот так неожиданно взял и занемог, – поддакивала девушка, усаживаясь за руль машины. – Что ж он, не человек? Может же у него что-нибудь отказать, заболеть, сломаться?