То ли машинист слишком резко затормозил, то ли это в порядке вещей, но в какой-то момент вагон тряхнуло не по-детски. В ту же секунду на груди Балашова оказалась молоденькая девушка. Видно, не успела найти опору, решила, что удержится на ногах, хотя в принципе падать в переполненном вагоне все равно некуда. Но чуточку просчиталась, рывок оказался настолько сильным, что девушка угодила в объятия чужого человека. Все произошло очень быстро и неожиданно. Балашов еще не понял, каким образом реагировать на то, что под мышкой его поднятой левой руки беспомощно барахтается девчонка. Он недоуменно наблюдал за попытками девушки вернуться в прежнее положение. Наконец ей удалось оторваться от Балашова, она отстранилась, подняла голову и виновато прошептала:
– Извините.
Никита оторопел на какой-то миг: он никогда не видел таких глаз. Девушке было на первый взгляд лет двадцать, хороша собой она была необыкновенно. Балашов пожалел, что случайное объятие, если можно его так назвать, уже в прошлом. Такую девчонку обнимать бы да обнимать.
– Да что вы, пустяки, – пропел он в ответ с интонацией прожженного ловеласа, – пожалуйста, пожалуйста.
Девушка неожиданно густо покраснела. Она старательно делала вид, что ничего особенного не произошло, но то, что она смущена, было видно невооруженным глазом. Очень молодая и крайне милая особа.
С ним случился пустяк, обыкновенная житейская ситуация, которая не имела ровным счетом никакого значения, не способна была повлиять на дальнейший ход событий и уж тем более – что-то изменить в его судьбе.