— Кристи?

Она обернулась и сразу стало ясно, что образ прежней Кристины снова исчез. Вычурно подкрашенные глаза выглядели меньше и потеряли трогательность, на щеках алел искусственный румянец, а губы были покрыты помадой слишком яркого оттенка.

Женщины, которую Сидней однажды назвал своей Итальяночкой, больше не было. Глядя на изысканную салонную даму, Сидней почувствовал, как его сердце сжимается от горького ощущения утраты. Но ведь это глупо, на самом деле он потерял обольстительную Итальяночку еще несколько лет назад.

— Сид! — воскликнула Кристина. — Я думала, что ты уже не придешь.

— У меня была важная деловая встреча… Тина! Ты плакала?

— Нет, — быстро ответила она. — У меня… немного болит голова, вот и все. Спасибо, что ты прислал вещи.

— Не за что. Я должен был сделать это еще несколько дней назад, ведь гораздо приятнее носить собственную одежду, а не больничную.

Кристина провела по губам кончиком языка и посмотрела на халат.

— То есть ты хочешь сказать, что я сама покупала эти вещи?

— Конечно. Сью вынула их из твоего платяного шкафа, — пояснил Сидней.

— Сью?

— Да, твоя горничная.

Кристина коротко и нервно рассмеялась.

— У меня есть горничная? — Она присела на край кровати. Сидней молча кивнул. — В таком случае поблагодари ее от моего имени. Спасибо, что ты прислал парикмахера и косметолога.

— Тебе не за что благодарить меня, Тина, — спокойно заметил Сидней, испытывая в это мгновение сильное желание сказать жене, что она гораздо больше нравится ему с распущенными волосами, натуральным румянцем и искрящимися от смеха глазами.

Кристина и сейчас была красивой, но прежде она казалась Сиднею неотразимой.

Все же сказывается напряженность последних дней, хмуро подумал Сидней. К чему ворошить прошлое?