Кристина заставила себя улыбнуться.

— Нет, дверца клетки распахнется завтра в десять часов утра. Просто я задумалась о том, каким будет мое возвращение… — Она не договорила, запнувшись на слове «домой». Ведь Кристина не возвращалась домой, она ехала в реабилитационный центр, где снова будут белые стены, высокие потолки, заученно улыбающиеся медсестры… — Где находится этот «Оазис»?

— Примерно в часе езды отсюда, — пояснил Сидней. — Тебе понравится, Тина. Там много зелени, огромный бассейн и есть даже гимнастический зал. Конечно, он не имеет такого первоклассного оснащения, как твой спортивный клуб, но все же…

— Мой клуб.

Сидней выругался про себя. Ведь предупреждали же врачи о том, что нельзя подстегивать процесс выздоровления воспоминаниями, что нужно подождать, пока Кристина сама спросит о чем-нибудь!

— Прости, я не должен был…

— Я состою в спортивном клубе?

— Да.

— Ты имеешь в виду одно из тех мест, где женщины, обтянув себя дурацкими трико, занимаются на спортивных снарядах до седьмого пота?

Сидней усмехнулся — Кристина выразилась именно так, как сказал бы он сам.

— Члены твоего клуба не пришли бы в восторг, услышав такие слова, — заметил он.

Кристина рассмеялась.

— Еще бы! На днях я видела нечто подобное по телевизору. Значит, я тоже занималась этим? Не понимаю… Ты сказал, что мы живем в довольно живописном месте. Почему же я не бегала по утрам или не прогуливалась пешком?

Улыбка Сиднея погасла. Кристина говорила словно не о себе, а о ком-то другом.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Лично я каждое утро совершаю пробежку по побережью вдоль моря.

— И мы никогда не бегали вместе? Сидней пристально посмотрел на Кристину. Он уже почти забыл об этом, но они действительно бегали по утрам вместе в первые месяцы супружеской жизни. Однажды они выбежали из дома ранним летним утром, когда на пляжах не было ни души.