Макс знает, что она слышала их разговор, и теперь ей не выбраться из этой комнаты. Ей не справиться с ним — он слишком большой, слишком сильный. Может, закричать? Но из ее горла не вырвалось ни звука.

— А вы не слишком наблюдательны, — сказал Макс.

— Что вы хотите этим сказать?

— Во второй раме зеркало, мой маленький репортер. Мое последнее нововведение. — Макс указал на простенок между окнами. На покрытой лаком большой картине в тяжелой позолоченной раме среди темных водорослей плыла красная рыбка. Что-то восточное было в этой картине. Сара не выделила ее из ряда других. Теперь же, присмотревшись, она поняла, что рисунок сделан на зеркале. Сара отчетливо увидела в нем свое отражение.

— Когда вы заметили меня? — с трудом произнесла она пересохшими губами.

— В первую же минуту нашего разговора. Вдруг среди водорослей я заметил чье-то любопытное маленькое личико.

Макс явно забавлялся, и Сара вздрогнула.

— Вы узнали меня?

— У меня очень хорошая зрительная память, и я сразу узнал рыжую репортершу из «Кроникл».

Должно быть, у него зрение как у ястреба. Вглядываясь в зеркальную поверхность, девушка видела свое встревоженное лицо в ореоле волос цвета плывущей рыбки и высокую, темную фигуру мужчины за спиной. У нее не было сил повернуться и посмотреть ему прямо в лицо, но в то же время она не могла отвести взгляд от его отражения в зеркале.

— Сенсации у вас не получится, — продолжал Макс. — То, что вы здесь подслушали, гроша ломаного не стоит. Да, я заинтересован в приобретении кое-какой недвижимости, но если предложение будет сделано от моего имени, цена резко возрастет. Я решил прибегнуть к помощи посредника, ну и что? Но, судя по тому, как блестели ваши глазки-бусинки и подергивался носик, вы решили, что сенсация уже в ваших руках.

Сначала он разыграл перед ней спектакль, а теперь еще и насмехается.

— Вы оба видели меня? — спросила Сара.