— Ты не можешь управлять предприятием, нося ребенка.

— Ты сказал, что не даешь обязательств. Я запомнила твои слова. Можешь мне поверить: ты ничего не должен мне или моему ребенку. Ни денег, ни любви. — В голосе Эми появилась жесткость, говорящая о том, что она теряет терпение. — И тебе не нужно беспокоиться о том, что подумают Майк и Уиллоу. Я поговорю с ними. Они знают меня, они поймут.

— Поймут ли? Будь я проклят, если я понимаю.

— Не понимаешь? Ну, мне жаль, Джейк, но, боюсь, я не смогу изложить все сказанное проще.

Эми прошла к двери и открыла ее так, будто выпускала на волю некое маленькое испуганное существо, выталкивала его в мир для его же блага. Пытаясь разобраться в хаосе мыслей, Джейк понял, что не хочет уходить. Он просто не знал, как остаться.

Нет, оставаться нельзя! И он вышел. Дверь коттеджа щелкнула, закрывшись прежде, чем Джейк прошел полдюжины шагов. Он удивился. Черт побери, она хотела, чтобы он ушел! Она действительно этого хотела! Ну что ж, просто прекрасно. Он тоже хотел уйти. Теперь они оба знают, чего хотят.

ГЛАВА ВТОРАЯ

МЕСЯЦ ВТОРОЙ. Ты начинаешь толстеть. Теперь тебе может мешать утренняя тошнота, хотя это и не обязательно. Пора сходить к врачу и, может быть, сделать УЗИ.

— Судя по срокам, на вторую половину декабря тебе не надо планировать работу, требующую усилий. — Врач прошла к раковине и вымыла руки.

— Значит, мне придется отложить двухнедельный отдых на лыжах в Клостерсе? — спросила Эми. Сначала интуиция, потом химия, а теперь медицина подтвердили, что она беременна. Она ходила и улыбалась. До тех пор, пока не поняла, как тесен стал ей пояс. — Уже пришло время прибавлять в весе, Салли?

— Боюсь, что да. Ты порадовалась; теперь все время пойдет спад.

— Спад? А я-то думала, что буду просто сиять от счастья.

— Будешь, моя дорогая. Будешь. Природная компенсация за утреннюю тошноту, за изжогу, за то, что ты перестала видеть собственные ноги…