Зазвонил телефон, и Эми перестала размышлять о своих отношениях с Джейком. Он в Америке, уехал на несколько недель. Итак, у нее есть целая вечность, чтобы придумать, как получше преподнести ему новость.

Направившись к двери, Эми поняла, что все еще держит в руках маленькую пластиковую палочку. Потянувшись к мусорному ведру, она поняла, что совершенно не способна выбросить ценное свидетельство существования ее ребенка. Она сунула тестер в стеклянную баночку, стоящую на подоконнике ванной комнаты, и пошла к телефону.

Джейк сидел в зале заседаний совета директоров в деловой части Нью-Йорка, но мысленно находился по другую сторону Атлантики. Он не мог не думать об Амариллис Джонс. Пока он добросовестно старался установить партнерские отношения с американской телекоммуникационной компанией, ему было сравнительно легко отодвинуть мысли об Эми на задворки своего сознания. Однако, сидя с юристами обеих компаний, разрабатывающими детали соглашения, он мог думать только о запахе колокольчиков и дожде, выпавшем на теплую английскую почву, о прикосновении женщины, которое, казалось, проникло ему в душу.

Что с ним случилось? Они же просто ездили на крестины! Овладевает ли им атавистическое желание быть отцом? Ни в коем случае! Ему нравилось чувствовать себя крестным отцом Бена, но не хотелось иметь собственного ребенка. Вот почему он выбирал партнерш по сексу с осторожностью и беспристрастием, граничившим с холодностью. Он не уходил — он убегал от любой возможной путаницы чувств. О любви слишком легко говорить, но она не много значит. Он познал это на горьком опыте.

Единственным человеком, который любил Джейка, была его приемная мать. Тетя Люси замечательная женщина, и он в большом долгу перед ней, будет благодарен ей до самой смерти. Но все же в глубине души Джейк не был удовлетворен ее отношением к нему. Она открывала свое сердце любому ребенку, попавшему в беду, или брошенному щенку, или потерявшемуся котенку.